Рассказик киевской! проститутки :) (часть 2)

«МОЯ ТАКСА — ОТ 60 ДО 100 У. Е. НЕ ХОЧУ ЗАРЫВАТЬСЯ, ИНАЧЕ КЛИЕНТЫ ТОЖЕ НАЧНУТ ЗАРЫВАТЬСЯ В СВОИХ ТРЕБОВАНИЯХ: ЗАХОТЯТ ОТЫМЕТЬ ТЕБЯ ВО ВСЕХ ПОЗАХ ИЛИ ПУСТИТЬ ПО КРУГУ»

Я начала целенаправленно зависать на ночь в компьютерных клубах, и примерно через полгода у меня наработалась личная база постоянных клиентов. Либо они звонили мне сами, либо я им, если совсем не было денег. Собственно, тем, что именуется проституция, я занималась лишь тогда, когда наступал абсолютный голяк.

Многие клиенты принимались расспрашивать меня: «А тебе это нравится? А ты часто делаешь это? А зачем?». Я всегда отвечала одно и то же: «Мне просто нужны деньги». — «Так иди работай!». — «Я работаю. Зарплаты не хватает!». Неужели это так трудно понять? Пусть я из Богодухова, я не могу питаться одним святым духом! И самые дешевые зимние сапоги все равно стоят денег…

Я всегда воспринимала проституцию исключительно как быстрый и легкий способ залатывания дыр. И не искала сложных путей, скорее, сознательно их избегала. Моя такса — от 60 до 100 у. е. И не надо мне больше, не хочу зарываться! Иначе клиенты тоже начнут зарываться в своих требованиях: захотят отыметь тебя во всех позах или решат пустить девочку по кругу, чтоб она отработала названную сумму по полной программе. Чем больше такса, тем больше с тебя спросят…

«Платный секс — это нечто недолгое и, в общем, неинтересное, зато прибыльное… Я искренне мечтала найти работу, которая раз и навсегда закроет финансовый вопрос. Время от времени я попускалась, потом происходили какие-то срывы, и я опять пускалась во все тяжкие. Платят на работе нормально, вовремя помогли родители — я успокаиваюсь. Задерживают зарплату, Алекс заявляет: «Я на нулях» (а ведь его надо еще и кормить!) — два-три клиента в неделю, и все снова в норме. Но привычка решать свои проблемы так просто и впрямь может стать образом жизни!»

Бывало в комнате «Секс» всплывали запредельные цифры. Но если тебе обещают нечто заоблачное, в районе тысячи баксов, ты сразу думаешь: а что они хотят взамен? Или он невменяемый, или жаждет чего-то такого-эдакого. Хотя чаще всего это просто развод. Предлагают штуку, чтоб заинтересовать, а потом трахнут и не дадут ничего. А может, сидят люди за компьютером и тупо прикалываются, приглашают тебя слетать с ними в Эмираты и золотые горы в придачу. Идиотов тоже видно сразу. Первый симптом — та же занебесная цена. Второй — они сразу начинают кидать фразы: «Я хочу тебя полизать! Я хочу тебя трахнуть, прямо сейчас, прямо везде. Я тебя порву, убью, задушу…». Иди и проспись, извращенец! Нормальных и безопасных клиентов видно по таким же нормальным запросам: «Меня зовут Валерий, мне 30 лет. Я хочу секса, потому что жена не дает. Давай встретимся, попьем кофе». Ясно — обычный парень, хочет посмотреть на тебя вначале….

«БЕСПЛАТНО Я БУДУ СПАТЬ С ТЕМ, КОГО ЛЮБЛЮ»

Где еще нормальный мужик найдет себе любовницу? На днях я разговаривала с клиентом — у него своя фирма, хороший, умный дядя, с таким интересно даже просто пообщаться. Так вот, он сказал: «Где нам, женатым мужчинам, знакомиться с партнершами? В ресторане, где вечно куча знакомых и все на тебя смотрят? Так ты подойдешь к незнакомой женщине, она тебе такую морду скорчит! На улице — всегда отказ, все девушки реагируют одинаково, боятся, что я куда-нибудь их завезу. В клубы я не хожу — примерный семьянин, вечером всегда дома. Днем — на работе. Только в инете!».

Они с друзьями даже придумывали целую систему. Раньше ходили в сауну по вечерам, попадали домой к 10-ти, их жены обижались и ругались. Они решили: «Зачем нам скандалы?». Теперь заказывают парилку с трех до пяти, берут девочек — и вперед… Удивительные люди, умудряются и поработать, и отдохнуть два часа, и успеть к семи к жене и детям!

Повез он меня в обалденную сауну на Саксаганского, это даже не сауна — целый развлекательный комплекс. Там были его друзья, а с ними еще две девочки — ухоженные, вид чудесный. Клиент кивает одной: «Привет, Маша, как ты?». Она: «Ничего, на этой неделе собираюсь в Египет…». Потом он рассказал мне: эту Машу любят все мужики. Умная, начитанная, умеет поддержать беседу. Ее тоже нашли в инете и теперь часто приглашают, поскольку она согласна спать со всеми. Я не знаю, со сколькими из них она спала, но отношение к ней замечательное. Никто тебя не ущемляет, не унижает: «Девочки, вот вам пиво. Покупаться хотите? Какие вам сигареты купить?». Главное, как я уже сказала, вычислить пристойного человека.

Бывают и проколы. Так, моя подруга подцепила роскошный на вид экземпляр — мажор, народный депутат, женат, но купил себе в центре отдельную квартиру для развлечений. Приходят туда, а он вдруг выбегает в каких-то подгузниках и с соской во рту: «Мамочка, возьми меня на ручки, погладь…». Я думала такое только в кино бывает.

Я тоже нарвалась раз на сосунка, но в ином смысле. Парень, 23 года. Я ему все объяснила. А он начинает канючить: «Послушай, я женат, ребенок маленький, ему один годик. У меня зарплата — 300 долларов в месяц. Но мне очень нужен секс. Не могла бы ты сделать скидочку? Ну 100-200 гривен я для тебя найду…».

Заметьте, он просил не о разовом удовольствии, он надеялся приезжать ко мне за 100 гривен постоянно. Я посмотрела на него квадратными глазами. Даже не из-за денег… «Ты, лох, — говорю. — Получаешь 300 баксов, жена не работает, ты единственный кормилец в семье, ребенок крохотный, да на одни памперсы сколько уходит! И он еще ищет себе постоянную проститутку, которой надо платить 100 долларов за раз. Что ты можешь мне дать, ты своей жене ничего дать не можешь! Возьми лучше свои гривны и купи ей букет цветов, положи на стол и скажи: «На, любимая, это тебе!». Может, и с сексом наладится. А то ходит тут, цепляет девочек и думает, что они будут слушать твои сопли. Как ты хочешь красивой жизни, а она не сложилась! Сидит, страдальца из себя корчит. Ты что, не знаешь, что всем женщинам нужны деньги? Бесплатно я буду спать с тем, кого люблю!».

Попрощалась с ним: «До побачення», развернулась и ушла. Через полчаса раздается звонок: «Яночка, ты меня неправильно поняла. Ты мне так понравилась, ты такая классная девушка, я чуть в тебя не влюбился. Будь моей любовницей просто так, я нормальный пацан». Донимал две недели. Вот, что называется, спермотоксикоз в голову бьет! 100 раз посылала его на три буквы, а он все трезвонит: «Яна, я тебя люблю, давай встречаться». Если он объяснился в любви, значит, денег платить вообще не надо — похоже, единственный вывод, который он сделал.

С денежной любовью мне действительно никогда не везло. Любовь как-то сама собой исключала деньги. Еще и потому, что, влюбляясь, я сразу пыталась завязать с проституцией. Так было и с Витольдом. Я только после его смерти узнала, что он тоже был проституткой.

Мы познакомились в гей-клубе. Я ему страшно понравилась. Он подошел, мы начали танцевать. Витольд взял меня на руки и принялся кружить по залу. Все начиналось как потрясающе хороший секс. Потом я влюбилась. А потом мой мальчик ушел в загул, — я ему надоела. Он был стриптизером в том самом гей-клубе. Жуткий бабник и жуткий красавец: голубые глаза, светлые волосы, смуглая кожа, изумительная фигура. Он хотел свободных, ничем никого не нагружающих отношений. Для меня все происходившее между нами было всерьез. Для него — нет. Я поняла это позже. С ним нельзя было завязать ничего серьезного, на тот момент он был несерьезным сам по себе. И умер раньше, чем успел повзрослеть.

Мы сходились и расходились тысячу раз. Он мог сказать: «Все, миримся, я тебя люблю!» — и исчезнуть. Когда я забеременела, начал бить кулаком в грудь: «Найду деньги на аборт, поеду с тобой в больницу, мы все уладим…». После чего начал вычислять мой срок по числам, доказывая, что на тот период его не было в городе. Помню, мы встретились на концерте «козырной карты». Он напился, начал признаваться: «Я до сих пор люблю только тебя…», навязался ко мне домой. Мы зашли в магазин купить что-то выпить. Витольд сцепился с охранником, и тот всадил ему в спину нож. Я привела его к себе, перевязала и отослала к маме. Он позвонил в четыре утра: «Я сейчас буду. Еду! Меня ничего не волнует!». Испугал Алекса — заваливает к нам это чудо, все окровавленное, морда синяя. Он успел подраться еще с кем-то.

Как-то меня вдруг осенила мысль ему позвонить. Трубку взяла его мама. «Можно Витольда к телефону?!» — спросила я. «Его нет, — ответила она. — Он погиб. Похороны были три дня назад». Он ехал на мотоцикле на сборище байкеров, и его сбила машина на трассе. За рулем сидел финансовый директор сети магазинов «Велика кишеня». Мама Витольда даже не смогла подать в суд, ей пригрозили: «Договоришься до того, что и сама окажешься там, где твой сын». С его матерью мы общаемся до сих пор….

Когда Витольда не стало, я выяснила, что он часто спал с другими за деньги. У него были богатые женщины, одна держала свое турагентство, сколько Витольду было надо, столько она ему и давала. Были богатые мужики, хоть я так и не поняла, спал ли он с ними. Подозреваю, что да, слишком много у него было друзей-священников. Если нет, почему он так часто проводил с ними время? Эти попы были постоянными посетителями гей-клуба. Перед ними только голой жопой потряси, и они уже готовы расплатиться…

Но самая мрачная вещь, которую рассказали мне после смерти Витольда его друзья: «Знаешь, Яна, когда мы спросили его, кто ты такая, он сказал: «А так… Снял себе проститутку!».

Как ни смешно это прозвучит, я никогда не принимала отношений за деньги.

«СЕРЬЕЗНЫЕ ОТНОШЕНИЯ — ЭТО УЖЕ РАБСТВО»

Я говорю не о сексе… Платный секс — это нечто недолгое и, в общем, неинтересное. Даже такую банальную позу, как «твой язык в анальном проходе мужчины», я использовала всего один раз, и то потому, что клиент оказался красавцем-спортсменом, мне и вправду понравилась его клевая задница. Всего раз мне попался необычный член, с вшитыми под кожу маленькими шариками, — они еще немножечко двигались… Хозяин члена — богатейший человек, занимается газом. А на руке — наколка. Потом он сказал, что сидел 10 лет, хоть и не признался, за что. Просветил: шарики — это такая вещь, которая помогает мужчине переносить тюремные трудности. Наверное, с ними интереснее мастурбировать. Но как женщина могу сказать: трахает тебя клиент с «шариками» или без — особого эффекта нету. Ты берешь свою плату и тут же вычеркиваешь из головы этот факт. Чего там вспоминать?

Отношения за деньги — совсем другая история. И когда в один прекрасный день очередной обеспеченный мужик предложил мне, чтобы я переехала жить к нему, я отказала, вежливо и наотрез, как и тому «баянисту», который звал меня в секретутки. Я, правда, не знаю, как другие спят с шефом только потому, что он шеф, или выходят замуж только потому, что у мужика есть деньги. Совместная жизнь и серьезные отношения без любви хуже, чем проституция, — это уже рабство. Проститутка отдает себя на час, секретутка — на рабочий день, жена — на всю жизнь. И пусть он будет хоть миллионером — я не смогу. Если мне захочется погулять, я что, буду спрашивать у него, можно или нет, только потому, что он меня содержит? Нет, это вообще не вариант, слишком он тяжелый…

Поэтому мой бедный Саша пострадал от меня больше, чем все мужчины, вместе взятые. Я его не любила и не хотела. Клиентом моим он тоже не был, и то, что он вышвыривал на меня деньги, я считала сугубо его личной проблемой. Я ловила машину и тормознула его серую «мицубиси». Уже при следующей встрече он подарил мне мобильный. «Оставь свой номер», — говорит. Я ему: «У меня нет мобильника» (его как раз украли, об этом я расскажу отдельно). Саша машет рукой: «У меня там валяется старый «нокиа», забирай… (У меня глаза лезут на лоб. — Я. В.). — Ах да, надо счет пополнить». Сует мне сотню, везет покупать карточку. Я возвращаю ему остаток. Он: «Сдачу не беру». Я забегаю домой и кричу: «Алекс, я с телефоном! Хотя и с голимым».

Саша водил меня по ресторанам и клубам и давал деньги на все: «На тебе 100 долларов на квартиру. На еще, затаришься, купишь себе что-то». В то время я классно одевалась. Он чем-то торговал, что-то куда-то экспортировал. Раз они с напарницей намутили себе грузовик красной икры. Никогда не забуду, как Саша спросил: «Яночка, хочешь икры?». Открывает багажник, а там — банок 100! Я набила полный кулек. Чувствовала себя настоящей буржуйкой: мы с Алькой питаемся одной красной икрой, я разъезжаю на дорогих машинах…Но я не испытывала никакой дикой благодарности: «Мне нужно столько-то денег. Спасибо, пока». А он запал на меня безумно. Тогда я поняла, что это такое, когда человек влюбляется и донимает тебя своей болезнью. Я запомнила, мы сидим в его машине, и он упрекает меня: «Ты надо мной издеваешься! У тебя постоянно нет настроения. Ты не хочешь целоваться, не хочешь ничего». За два месяца мы переспали два раза. И то один раз под Феном, — нанюхались порошка, и все стало радужно и прекрасно. Второй раз был в принудительном порядке. Я его таки достала! Приехали к нему, Саша сказал: «Я тебя хочу». Я начала, как всегда, выделываться… Тогда он стянул с меня штаны и трахнул. Я немедленно закатила скандал: «Как ты мог? Ты взял меня силой!». На следующий день он приперся с огромным букетом: «Извини, я больше не буду».

— Больше ничего и не было. Все остальное время я портила ему нервы. Вела себя как натуральная сука. Наору на него, трубку брошу. Он пообижается полдня и перезванивает: «Прости, я был не прав». А меня всю аж переворачивает: «Да козел, ты же прав! Чего ж ты звонишь?!». А порой у меня наступало прозрение, и я извинялась: «Саша, ты такой хороший парень. Я знаю, как ужасно с тобой поступаю. Но иначе я не могу. И потом, если бы я вела себя по-другому, тебе бы стало неинтересно. Своими выбрыками я заставляю тебя быть активным, стимулирую делать еще что-то…». И он это даже признал. Как сказала одна из его подруг: «Влюбись ты в него, он бы бросил тебя в первый день. Ему понравилась твоя стервозность».

В общем, Саша любил меня и лелеял. Обещал подарить новый, супердорогой телефон. А через два месяца просто пропал. Знакомые сказали: «Сашко что-то нашифровал по работе, теперь его разыскивают…». И я поняла: шикарная жизнь закончилась.

«ТЫ — НЕ ПРОСТИТУТКА. НО ЗАМАШКИ У ТЕБЯ УЖЕ ИМЕЮТСЯ»

Это было летом. Мальчик из Одессы. Еврей. Встретились с ним ни много ни мало в шесть утра. «У тебя есть презервативы?». — «Нет». — «Надо ж купить…». Как пошли мы искать эти презервативы! Рань несусветная, большинство ларьков закрыто. Я на шпильках, а мы полезли через какую-то стройку, решили сократить путь. Когда добрались домой, он вздохнул: «Слушай, я уже так зае…ся! Ничего не хочу!». Но секс все-таки был, хоть его я и не запомнила. Ярким впечатлением осталась стройка и слова: «Ты — не проститутка. Настоящие проститутки ведут себя по-другому. Но замашки у тебя уже имеются, поэтому делай выводы. Если для тебя это увлечение, смотри, чтобы оно не стало смыслом жизни!».

Вот тогда-то я и задумалась всерьез.

Я прекрасно понимала, что в дальнейшем проституция не будет моей специальностью. Я училась в Институте журналистики, училась неплохо и, между нами, была не единственной студенткой, решавшей подобным образом недостачу в кофе и сигаретах. «Две недели назад нашел девицу в интернете, — сказал мне клиент. — Она тоже была журналисткой», — он засмеялся. Он не верил, что она настоящая журналистка! Но один раз или регулярно побочной проституцией занимаются куда больше девушек, чем принято считать, даже такие, по которым никогда и не скажешь… Затем ты выходишь в люди или замуж и забываешь о ней как и о лесбийском опыте по пьяни и прочих опасных экспериментах…

Я искренне мечтала найти работу, которая раз и навсегда закроет финансовый вопрос. Время от времени я попускалась, потом происходили какие-то срывы, и я опять пускалась во все тяжкие. Платят на работе нормально, вовремя помогли родители — я успокаиваюсь. Задерживают зарплату, Алекс заявляет: «Я на нулях» (а ведь его надо еще и кормить!) — два-три клиента в неделю, и все снова в норме. Но привычка решать свои проблемы так просто и впрямь может стать образом жизни!

Быть может, дело в том, что эти деньги и действительно давались мне легко? Конечно, я нарывалась и на уничижительное отношение: я даю тебе бабки, поэтому закрой рот и делай, как я скажу. Но чаще всего мои клиенты — приятные в общении люди. Мы часто обсуждаем с ними тему измен. Один говорит: «Я изменяю — жена не знает. Но я в догадках, что она изменяет мне тоже. Не понимаю, как себя вести: сказать ей или не обращать внимания, погуляет себе и вернется…». Второй спокойно показывает мне фото своей голой супруги, лежащей на диване в одних красных ботфортах. Дама лет 40-ка, фигура отличная, только чуть-чуть обвисшая грудь. «Мы с женой договорились, — хвастается он, — у каждого свое хобби. Одни играют в теннис, другие изменяют другу другу. Мы делаем это оба. А периодически устраиваем секс втроем, либо жена приводит парня, либо я девочку. И кстати, я очень люблю свою жену!».

Высокие отношения! Но бывают и выше. Третий рассказал мне, что спит с дочерью своего друга. Ей было 14 лет, когда он лишил ее девственности. Причем она сама заставила его это сделать, сказала: «Я люблю тебя с 12-ти лет. Я и так долго ждала!». Он вначале охренел от ее напора, а потом сломался. Сейчас ей 16, спят до сих пор раз в два месяца. Он дает ей деньги, а девочка не дает никому, кроме него. «Лучше один раз потрахаться хорошо с нормальным мужиком, чем размениваться на всякую шваль», — рассуждает малолетка. Но самое замечательное — все это не мешает клиенту по-прежнему считать друга лучшим, а себя — тоже другом! Скажите, после таких загибов они будут воспринимать меня как что-то особо аморальное?

Кому-то тупо нужен секс, иные хотят отдохнуть, другие попетушиться, четвертые выговориться. Им по барабану, почему ты это делаешь и как часто. Они не задают лишних вопросов, не начинают тебя грузить, правильно или неправильно ты живешь. Не забывают поинтересоваться, как дела и чего ты хочешь. Они воспринимают меня не как проститутку, а как обычную девушку, которой нужны деньги. И то, что девушкам, с которыми ты занимаешься сексом, нужно давать деньги, для нормальных мужиков давно аксиома.

Что он мне сделает? Изнасилует еще раз? Плевать! Этот козел украл мой мобильный с телефонами клиентов!

За всю практику клиент обошелся со мной некрасиво лишь однажды. Молодой симпатичный парень. Договорились, он приехал ко мне и, уходя, дал конверт. Я сказала: «Спасибо» — и не стала открывать — сочла невежливым, а распечатав, увидела белую бумажечку… Но я отнеслась к этому адекватно: обманули, так и будет. В такой профессии это нормально. Это минимум, который может с тобой случиться. Если буду переть на рожон, то могу остаться и с синяками. Но то-то и оно — ничего худшего со мной не приключалось! Точней приключалось неоднократно, но, вот смешно, не на панели…

В тот вечер я ехала в ночной клуб на встречу с Алькой. Словила «опель». За рулем мужик лет 35-ти, строгий, с сосредоточенным видом. Довез на Прорезную. Я расплатилась, зашла в клуб, поискала — Алекса нет. Выхожу, мой «опель» стоит у обочины. Я сажусь: «Раз дождались, отвезите, пожалуйста, обратно». По дороге разговорились. Он сказал: «Знаешь, ты очень похожа на Иру Билык», — с этого все и началось. Начал рассказывать: «Кстати, я живу с Билык в одном подъезде. Дом на Минской набережной, я люблю там купаться по ночам. У меня свой бизнес…».

«ОН ВЫТАЩИЛ ПИСТОЛЕТ — С ТАКИМ ВИДОМ, ТИПА ЭТО ЗАЖИГАЛКА»

Минут через 20 я спохватилась: «Куда ты меня везешь?». — «Давай покатаемся!» — предлагает. Я особо не возражала — с виду совершенно вменяемый мужчина, очень галантный, вежливый, спокойный. Одиноко ему, наверное. Мы поехали по Вышгородской трассе в сторону Киевского моря. Тут я уже начала напрягаться: он доставал из бардачка какие-то вещи и между прочим вытащил пистолет — с таким видом, типа это зажигалка. Подъезжаем к неизвестному озеру, он резко поворачивает и как рванет через кусты — там вообще проезда нет никакого. Там он мне и объявляет: «Раздевайся». Я гляжу безумным взглядом. Он: «Подумай сама, зачем тебе рыпаться, если секса все равно не избежать? Станешь дергаться, будет больно и неприятно. Успокойся, расслабься и получай удовольствие…».

Потом он силой забрал мою сумку — в ней был кошелек и мобильный «сименс». Довез до площади Шевченко и выкинул там, без копейки. Оттуда я и потопала домой пешком. Утром пошла в милицию. Мне сказали: «Пишите заявление, оно будет рассмотрено». — «Когда?». — «Когда-нибудь». Оказывается, чтобы доказать изнасилование, у тебя чуть ли не свидетели должны быть. А у меня нет никаких доказательств. Я им: «Он у меня сумку украл. У меня есть примерная информация, где он живет, давайте вы подъедете со мной туда». Менты гавкают: «Мы такой херней заниматься не будем! Хотите, ищите его сами». И я пошла искать.

Я неделю бродила по Минской набережной. Заходишь в дом, спрашиваешь консьержку: «Здесь, случайно, не живет Ира Билык?». На тебя смотрят как на дебилку. Я и вправду обезумела. После изнасилования я уже ничего не боялась. Что он мне сделает? Изнасилует еще раз? Плевать! Этот козел украл мой телефон, и я точно знаю: новый мне никто не купит! Хоть голову мне отрежьте, я до сих пор не понимаю, зачем ему это было надо? Приличный человек, в дорогой одежде, на хорошей машине. Для чего ему моя дешевая сумка, мой «сименс» за 300 гривен, мои несчастные деньги? Позже я начала размышлять иначе: возможно, он просто больной и получал удовольствие от того, что отбирал у молоденькой барышни последнее.

Но в мобильном были телефоны моих клиентов! Я даже не думала, как стану вышибать из него телефон, на то время у меня было одно желание: еще раз его увидеть, посмотреть в глаза — и все. Наверное, я сама временно сошла с ума. Обрыскав полгорода, я таки выяснила, где живет Ира Билык. И узнала, что никого похожего на моего насильника там нет и в помине… После чего начала записывать важные телефоны в блокнот, притом сразу в нескольких экземплярах.

Нет, мои клиенты никогда не обращались со мной так. И если уж честно, положа руку на сердце, мужчины, которых я любила, поступали со мной намного хуже, чем мои клиенты.

Артем был знакомым Альки, однако без намека на бисексуальность. Позже Алекс стал гнать, что Артем — наркоман. Но это из ревности. Он не был наркоманом — просто я была от него без ума и Алекс злился. Он сообщил Теме: «Яна — проститутка!». Тот ответил: «Мне все равно. Она нравится мне такой, какая есть, и мне по барабану ее прошлое». Он был прав: едва я в него влюбилась, проституция стала прошлым. В сексе Артем делал все, и я ему все разрешала — это мой эталон, не люблю скованных людей. Я была счастлива. Казалось, у нас идеальные отношения.

Одна беда, он вечно был в командировках, и я жила от встречи до встречи. Возвращается — я улетаю, жизнь превращается в райские мгновения. Исчезает — тоскую и лезу на стену. Потом забеременела. Первую беременность от Витольда я сорвала у себя в Богодухове, знакомая врачиха напичкала таблетками. Но пока я поджидала Тему из командировки, я провтыкала трехнедельный срок — и вопрос с таблетками был закрыт. По приезде Артема я рассказала ему новость. На что он изрек: «Я подумаю. Дождись меня, только не принимай сама никаких решений» — и уехал опять. А когда вернулся, огорошил: «Слушай, я помозговал и решил. Давай ты будешь рожать, будем жить вместе…». Я впала в шок, я не ждала от него решительных действий — только денег. Я ж иногородняя, ни прописки, ни поликлиники, в моем случае аборт только платный. А с клиентами я покончила… Но после его слов я начала морально себя ломать. Все, что было раньше, — плохо. Начинается новая жизнь, где больше не будет грязи, будет муж и малыш, и я должна буду заботиться о них.

«ВЫБИРАТЬ КЛИЕНТОВ Я УМЕЮ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ДРУЗЕЙ И ЛЮБИМЫХ»

Алекс был против. Увидав такой оборот, он принялся активно настраивать меня негативно. Тема пропадает в командировке на солидный срок. Мы с Алькой идем на дискотеку, он тащит меня танцевать медленный танец и вдруг как расплачется: «Яна, я боюсь тебя потерять! Как я буду жить без тебя?». Ясно: плохо! Кто станет оплачивать тебе квартиру, покупать еду, готовить, накрывать для тебя поляну? Я всегда беспокоилась, чтобы он хорошо, вкусненько поел, был сыт, доволен и счастлив. Нянчилась с ним, как с ребенком. А теперь у меня будет настоящий ребенок. И, осознав всю серьезность конкуренции, Алька ревет от страха и эгоизма…

А Артем не звонит. Две недели. Три. И я не могу до него дозвониться. Затем объявляется: «Привет-пока». Никаких вопросов вроде: «Как твое самочувствие?». А меня тошнит каждое утро… Я начинаю метаться: Алька был прав! Все! Тема меня бросил, я ему не нужна. Нужно занять деньги, пусть потом жалеет. Артем поймал меня в тот самый день, когда я уже шла на аборт. Испугался, принялся отговаривать: «Ты только не переживай… Просто у меня такая работа. Я действительно хочу ребенка. Я даже хочу на тебе жениться. Завтра иду говорить с родителями и ставлю их перед фактом. Поженимся, у нас будет семья. Так что готовься!».

Я поверила. Прошел месяц, а «завтра» все не наступало и не наступало… Сестра Артема была к тому времени моей подругой и успокаивала меня как могла. Но я догадалась: мальчик поломался. Он то пропадал, то появлялся и клялся: «Вот сегодня я встречусь, поговорю». Делать ваккум было уже поздно, и я просто не знала, что делать. Началась депрессия: скоро я буду уже с животом. Было одиноко, обидно. Я начала засматриваться на семейные пары. Стала замечать: вокруг куча беременных женщин, и я видела, как бережно относятся к ним их мужья. А Артема вообще не колышет, что у меня рвота, что я падаю в обморок в троллейбусе и чужие люди выносят меня на остановку. Он свалил в очередную командировку. Позвонил: «Привет, малыш, буду примерно через неделю…». И больше ни слова, будто забыл, что я его ребенка ношу.

Приступ начался среди ночи — жуткая боль внутри живота. Алекса не было дома. Я в истерике звоню Артему — он, как обычно, не берет трубку. А меня разрывает на части! Вызваниваю врача, он говорит: «Мы не можем принять вас в три часа ночи. Ждите утра. В восемь сразу же приезжайте к нам». И называет мне цену — 150 долларов.

А денег нет! Нет совсем, в доме 30 гривен — только на такси. Набираю Альку. Он обещает: «Попробую найти, приеду, как только смогу». В панике начинаю обзванивать всех друзей без разбора, умоляю долгануть мне деньги. Друзья отмораживаются: «Ты меня разбудила», «У меня нет», «Ночь! Как я их тебе сейчас привезу?». Я вижу, что по ногам у меня течет кровь — две струйки. И тогда начинаю звонить своим клиентам.

Он числился в числе постоянных. Он сразу все понял и согласился встретиться со мной среди ночи. Приехал ко мне на район, прямо к дому, и молча дал нужную сумму. Я кое-как дождалась утра. Алекс так и не пришел. В 7.30 я вызвала машину. Кровотечение усилилось. Только я зашла в больницу, из-под ног хлынула волна крови. Меня срочно положили на койку, что-то вкололи, дали таблетку. Я услышала: «Дела плохи». Потом был наркоз, операционный стол, и у меня было чувство, будто я умерла.

Наркоз отходил постепенно: сначала начинаешь ощущать свое лицо, руки, чуть позже ноги. И так плохо, точно ты уже на том свете…

Я поняла: я в больнице. Я вспомнила все. И мне стало страшно.

Я видела, что лежу на кровати, вся постель в крови — никто не парится сменить мне белье. Кто я такая?

Я — проститутка…

Меня кинул любимый, прокинули все друзья. А вот клиент помог.

Выходит, проституция куда менее бессердечная вещь, чем любовь и дружба?

Или выбирать себе клиентов я просто умею лучше, чем друзей и любимых.

Оставить комментарий

Поиск
Архивы
Яндекс.Метрика